Листопад...

В крошечном скверике, обрамлённом с четырёх сторон автомобильными дорогами, пожилая женщина поутру собирает грибы. 

– А почему здесь, а не в соседнем соснячке? – спрашиваю я.

– Да как-то боюсь туда ходить после 2014 года.

...Вот как-то так. А в остальном - тихая осень. Иней по утрам на траве. И вот этот листопад.

Одна собачья жизнь, или Умка

Продолжение на стр. 97 вот этого журнала: http://neisri.narod.ru/is/36.pdf

Один лишь миг

Когда долго в одиночку идёшь по дороге, начинает закрадываться сомнение: а туда ли? Зрение резко усиливается в поисках ориентиров, слух становится, как у кошки, охотящейся за мышью под полом. И так хочется, чтобы где-то поблизости оказался хоть кто-то, кто сможет сказать да или нет.

Виртуальный музей А.А. Деревской

Виртуальный музей "Подвиг советской матери-героини А.А. Деревской"

Воплощение надежды: Орден "Мать-героиня Александра Аврамовна Деревская"

Мы часто слышим: в жизни всегда есть место подвигу. О подвиге Деревской Александры Аврамовны, которая с 1919 по 1959 год приняла в свою семью и воспитала 48 детей разных национальностей, разного состояния здоровья, часть из которых была эвакуирована из блокадного Ленинграда, снимали фильмы, слагали поэмы. В марте 1974 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Александре Аврамовне присвоено почётное звание «Мать-героиня», а в звёздном небе – между орбитами Марса и Юпитера – сейчас есть астероид её имени: Астероид 2400 (Деревская).

Но в отличие от звёздной память человеческая коротка, и вот уже школа-интернат в украинских Ромнах (Сумская область), где располагался Народный музей имени А.А. Деревской, отдаётся под нужды военных, и даже памятнику Матери у этого здания не остаётся места.

Можешь выбрать

– Ты можешь выбрать, – сказал Выпускающий, приоткрывая дверь, – пойти туда ангелом или человеком. 
– А разница есть?
– Да, конечно. Будучи ангелом, ты будешь любить. Любить, прощать и жертвовать. Постоянно.
– Но это же прекрасно!
– И больно.
– ???
– Да-да, очень больно. Потому что твою доброту будут использовать против тебя, ведь ты же не сможешь ответить: ты простишь. Твою любовь будут пить, как воду, а насытившись, тебя оставят: ты ведь всё равно будешь любить. Твой талант растащат по пёрышку, говоря: от тебя не убудет, и будут смеяться вслед. Твою…
– В общих чертах понятно. И как тогда быть – возвращаться?
– Выдержать.
– А если не получится?
– Ты станешь человеком.
– И боль прекратится?
– Нет. Но рядом с тобой не будет теплее.

Из утренних размышлений - 2

Не отдавай всё. Люди привыкают черпать из одного и того же колодца и, когда не обнаруживают в нём воды, просто забрасывают камнями.

Реки нашего детства мелеют и пересыхают, но ощущение счастья от них остаётся.

Человек бывает несчастным в двух случаях: когда он пытается угодить только себе и когда он пытается угодить всем вокруг.

Ложь – та же рулетка: может обернуться спасением или летальным исходом.

Что за лето у нас!

Что за лето нынче у нас – сплошные дожди! Ещё лужи на асфальте парят от недавно набежавшей тучки, а за нею уже новая торопится. А как только обнялись две, тянущиеся навстречу друг дружке, – так и полило: то ли слёзы радости от долгожданного свидания, то ли плач от предстоящей разлуки. И так с утра до вечера, который день кряду.

Слева над сосновым лесом небо клубится, как дым, и серое-серое. Справа над другим сосняком солнце пытается разомкнуть пучком лучей тучи, и оттуда вырывается на миг синь.

Душица на пустыре по пояс вымахала. Тысячелистник приободрился. Полынь ожила. Их запахи слились-перемешались, и отдаёт земля терпким мёдом – мёдом Отчизны. Господи, как же здорово!

В воздухе, похоже, уже не осталось ни единой пылинки. Песок под ногами много раз перемыт: даже птицы не торопятся с него взлетать – семенят впереди по тропинке. Тишина вокруг такая, что можно руками её потрогать; как тесто, перемешать. И только наши с дочкой мокрые шлёпанцы да зонты немного нарушают это спокойствие.

Вот так и шагаем все в одном направлении – в пригород, где уже созрела клубника: сначала тучи, за ними птицы, за птицами мы. 
Похоже, кто-то из нашей компании сегодня опаздывает.

Убасутэ*, или Чужие

Ветер бился о стекло всю ночь. То с дерзкой силой, как вторгающийся вор, то робко, полушёпотом, как продрогший голодный бродяга. Всю ночь в окно стучали кормушка для птиц и оборванный кабель спутниковой антенны.

Эле не спалось. Почему-то вспомнился фильм о горе Нараяме**, на которую уносили уже бесполезные рты – стариков и старух старше семидесяти – умирать от голода, холода и жажды. Вернее, не сам фильм, а пережитый тогда ужас от этой дикой жестокости. «Чужие нам нравы. Чужие и бессердечные», – несколько дней кряду после просмотра пыталась утешить себя Эля.

Второй раз такое же чувство безысходности Эля пережила в студенческие годы. Их, потенциальных медсестёр гражданской обороны, повели на экскурсию в бомбоубежище, выстроенное на случай ядерной войны. Показывая места хранения воды и уголки для сидения, преподаватель сообщил, что первыми всегда спасаются дети и женщины детородного возраста; старики и инвалиды в убежище принимаются в последнюю очередь. Разум не противился: всё верно – спасать надо будущее. Но сердце вопило от недоумения: «Но как же, как же оно, это будущее, будет жить без мудрости поколений и милосердия!?».

Нужнее

Три путника сидели у огня. «Мне сегодня в знатный дом, а я без сапог», – сказал один. «Неприлично», – вздохнул другой. А третий подумал: «Я до утра могу посидеть у огня, а ему нужнее», – и отдал свои сапоги. «А меня дома ждут, но скоро ночь, свежо: боюсь простудиться», – посетовал тут же другой. «Я до утра могу посидеть у огня, а ему нужнее», – снова подумал третий и протянул соседу пиджак, а сам остался у тлеющих углей.

Откуда ни возьмись налетела гроза. Огонь погас, остатки дров отсырели. Тучи смешались с ковылём. Наверное, надо было уйти. Хотя бы встать под дерево. Но там уже стояли те двое – им было нужнее. 

2015

Рецепты

Кто-то сказал, что солью можно посыпать ссадины, чтобы кровь свернулась скорее. И мы с пацанами с соседнего двора щедро посыпали друг другу сбитые коленки и локти и плакали. Плакали и продолжали посыпать, надеясь на скорое чудо.

Пару дней спустя кто-то другой посоветовал солью обезвреживать жало. И мы снова посыпали и плакали.

«Нет, – сказал третий, – раны и укусы надо зализывать, как это делают собаки».

Но соль уже смешалась с кровью, а жало никак не выходило. И оставалось только терпеть и плакать, плакать и терпеть. Пока закончится боль или иссякнут слёзы.

2014

Возраст

Когда тебе двадцать, ты можешь ночи напролет не спать, сворачивать горы и прощать до бесконечности, придумывая оправдания каждому проступку твоего обидчика.

Когда тебе тридцать, ты готов кинуться в бой за каждую свою идею и снова ночи напролет не спать, доказывая свою правоту.

В сорок вдруг понимаешь, что из-за твоих бессонных ночей мир не изменился, он не стал лучше, он даже не шелохнулся. Мир по-прежнему живёт своей обособленной жизнью. А ты?... Ты снова его прощаешь.

Земля и Небо

Время

Иногда наступает момент, когда реально ощущаешь, как время просачивается сквозь пальцы, словно горячий песок на пересохшем пляже. И это уходят не часы и минуты, не дни и годы…

Это уходят не произнесенные нами «прости» и «люблю», не подаренные самым близким людям объятия и поцелуи, не прочувствованная дрожь в ожидании первого утреннего луча солнца и не разбитая нами коленка на крутом каменистом подъеме.

Это уходят не написанные нами стихи и романы, не рожденные кем-то дети, не сыгранные свадьбы и не выплаканные у окна слезы ожидания.

Это уходит жизнь. Тихо и безвозвратно.

Цепочка слов и состояний

Натолкнулась тут в сети на интереснейшую фразу: «Невозмутимое спокойствие – это культура уметь ничего не видеть». Чтобы лучше понять, потянулась за словарем. Вот так и ушло около двух часов на размышления, но кое-что для себя поняла. Возможно, и вам интересно будет. А началось все с того, что поделилась с нечужими мне людьми своей болью. И услышала в ответ: «А ты учись прощать обиды, тогда и мир, и покой в сердце будет». Но равнозначны ли обида и боль? Даже на уровне языка?

Хорошим девушкам рады на небесах, или Чем опасно прелюбодеяние

Двое пожилых людей говорят о вечном. За окном ночь, но они не спят.

– Слышь, жена, ты не умирай первой, я боюсь без тебя оставаться.

– Ты же не один. Еще есть дети.

– Да мало ли… Ты же знаешь, о чем я.

Да, она знает. Хотя давным-давно все простила.

В 1937-м его, бригадира ударной бригады забойщиков одной из лучших шахт Донбасса, арестовали как врага народа. Приговор – 15 лет Колымы. Ее, работавшую под землей на той же шахте, выбросили с тремя детьми из барака. Зимовали в бане.

Потом началась война. Она с детьми перебралась в колхоз к сестре. Там он и нашел ее по возвращении в 1952-м. Она уже была инвалидом. А вокруг было столько одиноких здоровых женщин!..

Благословение Божье

Суррогаты, или Большое начинается с малого

Участникам конкурса предложили продолжить историю, начинавшуюся так: «Одной маленькой девочке очень нравилось звездное небо. И светлячки тоже нравились, потому что напоминали собой горящие звезды. Каждый вечер девочка приносила домой светлячка…». Один из вариантов продолжения гласил примерно следующее: «Шло время, и светлячков в ее комнате становилось все больше и больше. И настал миг, когда их стало так же много, как звезд на вечернем небе. И тогда девочка перестала выходить из дома: то, что она любила, было уже практически рядом». Жюри этот вариант не понравился. Возможно, потому что людям проще мыслить в одном, заранее заданном. направлении. А может быть, потому что в этой маленькой девочке кто-то узнал вдруг себя.

Как часто люди изменяют своей мечте, заменяя подлинное жалким подобием: полноценный утренний кофе – наспех выпитым ароматизированным напитком, разговор по душам – коротким SMS-сообщением, искреннюю дружбу – деловыми соглашениями, а подлинные чувства – сексом без обязательств. Годы летят и, оглянувшись однажды, человек замечает: жизнь, наполненная суррогатами счастья, постепенно и сама становится суррогатом. Вот только у времени – увы! – заменителя нет. И обратного хода тоже.

***

Вкусить всего – но только не греха:
За все платить, как в банке по счетам.
Ты здесь проходом к вечным берегам,
А дом твой, несомненно, где-то там.

Люди – человеки

В словаре Макса Фасмера встретила такую фразу: «Пьем, как люди, а за что Бог не милует, не знаем». И чуть дальше: «Все мы люди, да не все человеки, то есть рода человеческого, но без человеческого достоинства». Стало интересно, чем же это люди от человеков отличаются? Не с точки зрения анатомии, а с точки зрения языка.

Итак, общеславянское ljudьje – «народ» является производным от той же основы, что и готское liudan – «расти» и авестийское raodaiti – «растет». Люди буквально — «родившиеся, появившиеся» (на свет).

Слово «человек», как свидетельствует этимологический словарь, сложено из двух основ: *čel- – «член рода или семьи» и *věkъ – «здоровье, сила». Таким образом, «человек» буквально — «член рода или семьи, исполненный силы», «совершеннолетний».

Вот и получается, что родились-то мы все, а вот повзрослели только некоторые. И пьем, как несмышленные, а по возрасту должны вести себя, как мудрые, то есть  «бодрые, гордые», «мыслящие, с разумом и пониманием», «благочестивые» (смотри литовское mandrùs, древнеиндийские mēdhā́ и mandhātár-). За то и наказаны.