Почувствуй разницу: неделя – тиждень

«Наконец-то пятница – конец недели!» – радуемся мы в предвкушении окончания трудов и пары дней, свободных от дел. И даже не замечаем подвоха. Первоначальное значение слова «неделя» – «нерабочий день». Само собою, что семь дней не могут быть праздными! У западных славян, а также у украинцев и жителей Беларуси седьмица именуется иначе: тиждень – «тот день, собранье дней».

Что же это получается: как живем – так и говорим? Или все же наоборот?

Бравада

«Кто не курит и не пьет – тот здоровеньким помрет!» – выйдя на крошечное крылечко ветхого здания радиологического отделения, смачно затягивается крепким дымом от табака-самосада рослый и некогда в меру упитанный пожилой мужчина (как я позже узнаю, потомок осевших в наших краях донских казаков). Почему некогда упитанный? Да потому что сейчас у него рак легких, а болезнь, как известно, никого не красит.

Вся карта в голове

Еще один слепой. И тоже со своей историей. Он вышел на обычную прогулку. Откуда ж было знать, что на подходе к дому прорвало трубу и молодцы из коммунальных служб перекопали тротуар. А ограждать все эти ямы в нашей стране не принято. Вот и ушибся головой старик, теперь тут отдыхает – в неврологии.

Не обременяя

И вот опять в нашей палате новенький. Слепой старик лет семидесяти от роду. Он растерянно шарит по тумбочке, пытаясь нащупать кусок хлеба и ничего не опрокинуть, – время завтрака. «Давайте-ка, я Вам помогу», – предлагаю я и беру в руки его тарелку и ложку.

Старик спешит. В какой-то миг ему не удается проглотить плохо прожеванную пищу, и он начинает кашлять. «Не торопитесь. У меня здесь много времени, и мне совсем не трудно», – успокаиваю я. А он… он напряженно замирает, затем как бы проталкивает ком в горле и говорит: «Как жаль, что я не вижу Вашего лица. После смерти моей жены, Вы первый человек, который мне сказал, что я его не обременяю». 

Ты как, браток?

В выходной количество медперсонала в отделении резко сокращается. Да и больные, кто покрепче, отпрашиваются домой. Поэтому не удивительно, что тележка с обедом застыла прямо у порога: кто хочет есть – те разбирайтесь сами. Беру две порции (для мужа и соседа по палате) и топаю в другой конец коридора.

– Пожалуйста, подайте мне обед! Я здесь совсем один! – доносится из одной из палат.

Поставив порции своим, возвращаюсь туда, откуда звали на помощь. На кровати за дверью едва ли не вчетверо скрюченная фигурка. Паренек совсем молодой – похоже, нет и двадцати пяти.